Пессоа Фернандо. Книга непокоя. 84

Предположим, что перед нами девушка — с мужскими манерами. Какое-нибудь заурядное человеческое существо ска­жет о ней: «Эта девушка похожа на юношу». Другое заурядное человеческое существо, стоящее ближе к осознанию того, что говорить значит высказываться, скажет о ней: «Эта девушка — юноша». Третье, не хуже понимающее задачи выражения, но вдохновляющееся скорее пристрастием, чем краткостью, которая представляет собой сладострастие мысли, скажет о ней: «Этот юноша». Я бы сказал: «Эта юноша», — нарушая самое эле­ментарное из грамматических правил, которое требует согласо­вания рода и числа между именем существительным и именем прилагательным. Я бы высказался правильно; я бы выразился абсолютно, фотографически, за пределами заурядности, нормы и повседневности. Я бы не сказал: я бы высказался.

Пессоа Фернандо. Книга непокоя. 57.

И сегодня, думая о том, чем была моя жизнь, я чувствую себя каким-то животным, которого несут в корзине на согнутой руке от одной пригородной станции до другой. Образ дурацкий, однако еще глупее жизнь, которую он отражает. Обычно у таких корзин две крышки полуовальной формы: если животное барахтается, они слегка приподнимаются с одного или с другого изогнутого края. Но рука несущего, слегка опираясь на шарниры посередине, позволяет такому слабому существу лишь поднять исподтишка бесполезные конечности, подобные ослабевающим крыльям бабочки.
За описанием корзины я забыл, что говорил о себе. Я отчетливо вижу ее и обожженную толстую и белую руку несущей ее служанки. Мне удается разглядеть только руку служанки и волосы на ней. Мне удается чувствовать себя хорошо, только если — вдруг — волна прохлады <...> от этих белых прутьев и лент из которых плетутся корзины и среди которых я, животное, барахтаюсь между двумя остановками, которые я чувствую. Между ними я покоюсь, судя по всему, на скамье и кто-то разговаривает о моей корзине. Я засыпаю, потому что успокаиваюсь, и сплю, пока меня снова не поднимают на остановке.

(no subject)

Некоторые растения ночной порою выдыхают воду – немного влаги кромками листов, и когда встаёшь выглянуть в окно, то с ними соприкасаешься – откуда бы иначе знать об этом?

(no subject)

– Вот оно, пришли, – и, взойдя по склону выше, лёг навзничь в траву. Трава приняла его, и Джаспер подавил невольное движение выхватить его, вернуть его, как будто тот готов был провалиться сквозь землю и выйти где-то по другую сторону, возможно, зимою, будучи так легко одетым, в какую-нибудь неминуемую ужасную беду. Он удержался и вместо того принялся ходить вокруг помехи кругом, думая, как поправить дело, но ловил себя на том, что невеликие его силы желали быть направленными на другое. Он уселся подле него и повторил сокрушённо скованно:

– Я не знал.

– Я здесь, – успокаивающе сказал Ялмор, его пальцы легко сжали джасперово колено, и тут же распустили хватку.

(no subject)

Откуда-то. Одним словом они получают то, для чего другие оставляют за собою поля мертвецов – и только для того, чтобы приблизиться, чуть.

(no subject)

почему всем дела нету до Валентина, маргаритиного брата, в своем роде - Лаэрте, который вечно опаздывает предотвратить?